Center for Regional Studies
E-newspaper
Thursday, July 2, 2020
Be in the Swim!

Европейский Союз на Украине: отрицательная сумма слагаемых

Владимир Ястребчак, независимый эксперт

Вильнюсский саммит «Восточного партнерства», скорее всего, войдет в историю не из-за того, что там произошло, а из-за того, что там не случилось. Напомним, что в ноябре 2013 года украинское руководство заявило о намерении «взять паузу» в работе над соглашением об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом, включая положения о зоне свободной торговли.

Это решение стало отправной точкой для начавшегося затем острого внутриполитического кризиса на Украине, завершившегося фактическим отстранением В. Януковича от власти и дестабилизацией как внутриукраинской ситуации, так и общим ростом напряженности во всем регионе.

Центробежные тенденции, начавшиеся в западно-украинском регионе, после изменения конфигурации украинской власти перекинулись в ряд регионов юго-востока, в особенности в Крым.

Украинские события имеют, безусловно, не только внутреннее, но и внешнее измерение. Во многом именно внешнее воздействие на украинские события обусловило остроту ситуации и драматизм ее развития, который еще предстоит оценить в последующих исследованиях. Внешнее влияние на ситуацию вокруг Украины будет, как представляется, в обозримой перспективе лишь возрастать одновременно с усилением зависимости любой украинской власти от внешних факторов (спонсоров, давления и т.п.).

Особый интерес в этом контексте представляют усилия Европейского Союза на украинском направлении, тем более что именно ЕС стал в известной степени причиной и поводом для запуска кризисного сценария.

В данном случае мы намеренно отделяем дипломатию Евросоюза как надгосударственной структуры от дипломатии государств, входящих в его состав. Как будет отмечено ниже, усилия отдельных членов ЕС оказались на порядок эффективнее и точнее действий брюссельской бюрократической машины.

«Восточное партнерство» изначально было одним из самых амбициозных и в то же время прагматичных проектов Европейского Союза на постсоветском пространстве. С одной стороны, европейские структуры делали серьезные шаги навстречу бывшим республикам СССР, заключая с ними соглашения об ассоциации и об углубленных и всеобъемлющих зонах свободной торговли. С другой стороны, особых рисков и обязательств, в особенности по перспективе членства в Евросоюзе, эти соглашения не содержали. Наконец, еще с одной стороны, «Восточное партнерство», оформившееся после грузино-югоосетинского конфликта 2008 года, было очевидным образом направлено на сдерживание России как важного глобального игрока.

В итоге сочетание амбициозности, прагматизма и нацеленности на сдерживание третьей стороны привело к тому, что соглашения об ассоциации стали комплексными документами, в которые авторы постарались на основе «пакетного принципа» включить экономические, политические, международные, социальные и иные вопросы. Документы получились весьма громоздкими, а экономическая логика оказалась подчинена политической: зоны свободной торговли должны были основываться на политико-правовых нормах об ассоциации.

При этом в ряде государств, на которых распространялось «Восточное партнерство», заключение соглашений об ассоциации рассматривалось как инструмент влияния на внутриполитические процессы в этих государствах. К примеру, для Молдавии соглашение об ассоциации и нормы о либерализованном визовом режиме стали важнейшим ресурсом в борьбе Евросоюза за сохранение у власти лояльной проевропейской коалиции.

Схожим образом дело обстояло и на Украине. Однако в этом случае европейские чиновники действовали более жестко и настойчиво, заранее заявляя ряд внутриполитических и экономических требований к Киеву (освобождение Ю. Тимошенко, либерализация украинского рынка для европейских товаров при сохранении европейских квот на многие товарные позиции и т.д.). По-видимому, в Брюсселе были уверены в безальтернативности соглашения об ассоциации для правительства В. Януковича, тем более что на протяжении последних лет официальная украинская пропаганда исходила именно из позитивного позиционирования европейского вектора в общественном мнении украинцев.

Поэтому для европейских чиновников стало шоком решение украинских властей приостановить работу по подписанию соглашения об ассоциации. На последних этапах Евросоюз ради спасения своего проекта был готов отказаться от любых условий, ранее выдвигавшихся официальному Киеву, однако в Брюсселе недооценили ни зависимость реального сектора украинской экономики от России, ни готовность Москвы к столь же жесткому отстаиванию своих интересов.

Еще одна неудача постигла Евросоюз уже во время украинского кризиса. Несмотря на частые визиты главы европейской дипломатии К. Эштон в Киев, соглашение между властью и оппозицией было подписано при участии министров иностранных дел отдельных европейских стран, но не представителей Евросоюза в целом. Международные заинтересованные стороны поддерживают регулярные контакты и после вооруженных столкновений, однако в этих контактах роль Службы внешних связей Евросоюза также не столь заметна, как активность руководителей и дипломатов Германии, России, США и других стран.

Неудачи руководства Европейского Союза, а также приближение избирательной кампании как в ЕС, так и на Украине не охладили пыл Брюсселя. Нынешнему руководству Евросоюза необходимо показать видимые успехи, поэтому уже заявлено о готовности ЕС подписать с Киевом политические положения договора об ассоциации, а также решение предоставить Молдавии либерализованный визовый режим уходящим составом Европарламента.

Тем самым Евросоюз косвенно признал, что существуют проблемы с экономической частью соглашения об ассоциации с Украиной, и попытался продемонстрировать жизнеспособность «Восточного партнерства», о котором уже мало кто вспоминает.

Причины неудачи Евросоюза глубже, чем не до конца проработанный проект, который так и не стал объединяющим весь ЕС проектом, а напротив, выявил уязвимые стороны его внешней политики.

Во-первых, институциональные проблемы Евросоюза в сфере общей внешней политики нередко приводят к тому, что в целях согласования позиций всех сторон выбирается нижняя планка для компромисса. Представляется, что новому составу Европарламента и Еврокомиссии есть о чем задуматься в контексте продолжения структурных реформ в ЕС, особенно в сфере внешней политики.

Во-вторых, Евросоюз не всегда готов отказаться от ряда пережитков прошлого, особенно в том, что связано с Россией. Исторические воспоминания некоторых членов Евросоюза негативно сказываются на участии Брюсселя в конкурентной борьбе европейского и евразийского интеграционных проектов. Было бы оптимальным, если бы Москва и Брюссель смогли выработать общие «правила игры» в своем конкурирующем продвижении собственных интересов.

В-третьих, «Восточное партнерство» в значительной степени основывалось на принципе «всё и сразу», что обусловило включение в проекты соглашений об ассоциации мало совместимых друг с другом политических, торговых, социальных и иных конструкций, которые должны были бы охватываться различными соглашениями. В итоге в Украине проект встретил серьезное оппонирование со стороны различных сил, а аналогичный документ между Молдавией и Евросоюзом способен привести к серьезному кризису в молдавско-приднестровских отношениях.

Предлагаемый Киеву вариант (раздельное подписание экономического и политического блоков) может стать хорошим примером разумного отношения к проблеме и поиска компромиссов. Более того, этот опыт вполне может быть востребован и применительно к молдо-приднестровскому урегулированию, поскольку именно экономическая проблематика является одним из самых важных конфликтогенных факторов. Вынесение ее «за скобки» политических вопросов могло бы придать импульс более результативному диалогу.

Your rating: None Average: 4.3 (7 votes)