Центр Региональных Исследований
Электронная газета
Среда, Май 23, 2018
Будь в центре событий!

«Всю владу – Владам!»: украинская политическая лингвистика в молдавском переводе

Владимир Ястребчак, независимый эксперт

18 февраля 2015 года завершилась выборная и поствыборная кампания в Молдавии. Данная кампания по праву может претендовать на статус самой неожиданной в новейшей истории Молдавии – как в силу хода избирательной гонки, так и вследствие ее итогов.

Сама избирательная кампания, завершившаяся голосованием 30 ноября 2014 года, проходила весьма неровно. К примеру, ярко и быстро вспыхнувший Ренато Усатый, сочетавший в себе некоторые черты раннего В. Жириновского, антикоррупционного О. Ляшко, воинственного Д. Яроша и пророссийской Н. Витренко, так же быстро сошел с молдавского политического небосклона после скандального снятия его партии за несколько дней до выборов. Напомним, что серьезную озабоченность фактом снятия партии Усатого выразили американское посольство, представительство Евросоюза, и лишь позиция отдельных европейских государств не позволила западным дипмисссиям выработать консолидированную позицию, которая значительно усложнила бы жизнь молдавским властям и поставила бы под сомнение легитимность выборов.

Несмотря на серьезную электоральную поддержку (социологические опросы прогнозировали Усатому не менее 10% голосов) и декларировавшуюся готовность «идти до конца», после снятия партии с выборов Р. Усатый немедленно отбыл в Москву и до сих пор не подает каких-либо признаков политической активности.

Еще одной отличительной чертой избирательной кампании в Молдавии стала ее фактическая безыдейность. Все участники гонки декларировали во многом схожие внутриполитические лозунги, а отличия между партийными программами в сфере внутренней политики практически отсутствовали. Кроме того, серьезное влияние на ход кампании оказал личностный фактор, т.е. конфликты между лидерами партий, что в условиях такой небольшой страны, как Молдавия, зачастую приобретает определяющий характер.

Такая безыдейность, граничащая с беспринципностью, а также выраженный субъективизм привели к тому, что, к примеру, партии коммунистов Молдавии (ПКРМ) под руководством В. Воронина оказалось в итоге проще договориться со своими классовыми оппонентами из либерально-демократической и демократической партий, представляющих интересы крупного капитала и ориентированных на Запад, нежели с идейно более близкими социалистами.

Напротив, внешнеполитический фактор приобрел в канун выборов определяющее значение. Роль внешнего фактора была настолько велика, что кампания нередко рассматривалась как своеобразный референдум о внешнеполитическом будущем Молдавии.

Российская Федерация оказывала существенную политическую поддержку партии социалистов (ПСРМ) во главе с И. Додоном, декларировавшей готовность денонсировать Соглашение об ассоциации с Евросоюзом и принять неотложные меры по евразийской интеграции. Отчасти в Москве рассчитывали на благоразумие В. Воронина, однако за полгода для выборов стал очевидным отказ ПКРМ от евразийского тренда и от оппозиционного статуса. Сосредоточенность Москвы на поддержке ПСРМ проявилось в достаточно сдержанной реакции на известие о снятии с гонки партии Р. Усатого, а также в последовавших позднее жестких действиях в отношении лидера одного из блоков, декларировавших пророссийский вектор, В. Шелина, который не был допущен в Россию. По неофициальной информации, такие действия российских властей стали реакцией на то, что Шелин не внял рекомендациям не отбирать голоса у главной пророссийской силы.

В свою очередь, Запад также весьма активно участвовал в молдавской избирательной кампании. События на Украине подтолкнули Евросоюз к ускоренному подписанию Соглашения об ассоциации РМ и ЕС, а также к предоставлению молдавским гражданам облегченного визового режима для поездок в страны ЕС. Западники сосредоточились на поддержке «проевропейских» партий, гарантированно проходивших в парламент (Демпартии, либерал-демократов и либералов), практически не размениваясь на «партии – спойлеры», и на поддержании «дружественного нейтралитета» со стороны ПКРМ. ЕС и США ввели в молдавский поствыборный оборот термин «инклюзивность», предполагавший вовлечение представителей ПКРМ в осуществление некоторых общегосударственных управленческих функций в обмен на отказ от оппозиционности и попыток создания коалиции с «евразийцами».

Итогом голосования в Молдавии стала ситуация, при которой практически все политические силы, прошедшие в парламент, могли заявлять о своем успехе. К примеру, ПСРМ получила 25 мандатов вместо ожидавшегося гораздо меньшего количества и сформировала самую большую фракцию в парламенте Молдавии. Три «проевропейские» партии, при условии достижения согласия между их лидерами, могли бы самостоятельно сформировать новую «проевропейскую коалицию», без подключения к ней других политических сил. ПКРМ, хотя и показала худший результат за последние несколько кампаний, тем не менее прошла в парламент и в итоге именно ее голоса решили судьбу нового молдавского правительства.

Голосование в молдавском парламенте 18 февраля 2015 года, в ходе которого силами либерал-демократов, демократов и коммунистов было сформировано новое правительство во главе с бизнесменом К. Габуричем, позволяет сделать несколько выводов:

1. В Молдавии закончен период правления дипломатов (до этого ключевые посты в правительстве и парламенте занимали выходцы из дипломатического корпуса). «Мавры» сделали своё дело, обеспечив коммуникацию с западниками и их поддержку «проевропейским» силам. На смену им приходят выходцы из бизнеса, которые лучше понимают интересы главных действующих лиц молдавской политики и вряд ли будут столь же самостоятельны, как их предшественники.

2. Фактическая коалиция между демократами, коммунистами и либерал-демократами в значительной степени соответствует сценарию по маргинализации двух «крайних» направлений в молдавской политике – интеграции с Россией (социалисты) и унионизма, т.е. воссоединения с Румынией (либералы). Исключение из властной конфигурации социалистов и либералов позволяет партиям, сформировавшим правительство, говорить о своем умеренно-европейском, даже центристском характере, а фактическое включение ПКРМ во власть позволит заявлять о максимально широком охвате населения такой «коалицией».

3. Особняком в новой молдавской политической конфигурации могут встать представители бывшего «правительства дипломатов», прежде всего экс-премьер Ю. Лянкэ, который, похоже, стал жертвой межпартийных договоренностей своего партийного руководителя, либерал-демократа В. Филата и его коллеги из Демпартии, ее фактического лидера В. Плахотнюка. В то же время статус «жертвы сговора олигархов» и хороший имидж в глазах западных партнеров может позволить Ю. Лянкэ претендовать на самостоятельную политическую карьеру в качестве лидера собственной проевропейской политической силы, не связанной с олигархами. Против такого сценария будет работать лишь время – иностранный дипкорпус в Молдавии не вечен, да и память избирателей не всегда отличается постоянством.

4. Некоторые аспекты указывают на сходство молдавской политической ситуации с украинской – по крайней мере, до «евромайдана», причем такие ассоциации возникают даже на лингвистическом уровне. В настоящее время вопрос о будущем Молдавии фактически решают три Влада – Филат, Плахотнюк и Воронин (напомним, что в переводе с украинского «влада» означает «власть»), причем первые двое являются представителями крупного капитала, а третий заинтересован в гарантиях своей спокойного будущего и учете бизнес-интересов своего сына. Роль крупного капитала в Молдавии вполне сопоставима с ситуацией при В. Януковиче (впрочем, роль олигархов на Украине не особенно уменьшилась и сейчас) и вряд ли будет снижаться в обозримой перспективе.

5. Ситуация в Молдавии возродила подзабытое понятие «тушка», введенное в политический оборот на Украине. В молдавском примере, правда, речь следует вести о коллективной «тушке», в качестве которой выступила некогда оппозиционная ПКРМ, обеспечившая сохранение европейского вектора развития Молдавии на обозримую перспективу. Представляется, что мы будем наблюдать дальнейшую утрату ПКРМ своих позиций – в обмен на политическое и финансовое благополучие ее высшего руководства.

По итогам выборов и формирования нового правительства Молдавии, скорее всего, продолжит курс на европейскую интеграцию, тем более что внутренних препятствий для этого практически нет. Вместе с тем, скорость такого движения будет зависеть не только и не столько от молдавских властей, сколько от того внимания, которое сможет уделить Запад Молдавии на фоне украинских событий. Именно украинский фактор и отвлечение западных ресурсов на Украину позволили молдавским политикам так долго разыгрывать то драму, то комедию, то триллер с новой «коалициадой», хотя основные ее параметры были озвучены западниками практически сразу после выборов.

Надеемся также, что аналогии с Украиной в молдавском случае ограничатся только лингвистикой и политико-правовыми исследованиями.

Ваша оценка: Нет Средняя: 5 (2 голоса)